Архив номеров

16+

  • «Такое не забыть!»

    2013-08-290570О военных годах рассказывает думиничанин Иван Федорович Прохоров.

    Семья наша жила в деревне Думиничи. Когда началась война, мне было 10 лет. Об этом страшном событии мы услышали по радио. Сразу же началась мобилизация. Женщины плакали. Мы, дети, еще не понимали в полной мере, что случилось.

    Уже в октябре 41-го немцы пришли в деревню. Помню такой эпизод: в нашем доме собрались соседи - много народу. Пятеро стариков спрятались на чердаке. Мы увидели из окна, как немцы повели партизана по улице, за ним бежала его беременная жена, не хотела отпускать, цеплялась за мужа. Немцы ударили ее по животу, чтоб отстала, у нее случился выкидыш. Старики, прятавшиеся на чердаке, увидели это и спустились. Вышли, руки подняли, говорят: «Сдаемся». Их из автомата и расстреляли, не разбираясь.

    Зимой 42-го перед отступлением немцы стали все уничтожать - деревянные дома жгли, каменные взрывали. Нас, жителей, погнали в Ломенку. Там уже народа было много - со всей округи согнали.

    В один из дней со стороны Брыни пришли наши разведчики, убили трех немцев. Остальные убежали в Дубровку и оттуда начался минометный огонь. Я взял своего четырехлетнего братика на закорки и побежал прятаться. Помню крик матери: «Скорей сынок, скорей». Я не успел добежать до подвала, рядом упал снаряд. Брата пробило осколком насквозь. Мне перебило ногу, лопатку, задело легкое - кровь шла изо рта.

    Матери дали лошадь и она отвезла меня в Брынь в больницу. Там сказали, что ногу придется ампутировать. Но мать не согласилась. Решили попробовать спасти. Наложили гипс в три слоя. Пока мы были в больнице, стряслась новая беда - умерла моя трехмесячная сестричка, которую оставили с бабушкой.

    Жителей района решили эвакуировать. Нас отправили на станцию в Маслово, оттуда в Сухиничи. Там мы застряли - никак не могли уехать. Все время прибывали составы с солдатами и военной техникой, со станции уходили поезда с раненными. Наконец на третий день нас отвезли в Ферзиковский район. Там расселили по разным деревням. Мы с мамой попали в Степановку.

    Нога моя болела страшно. Я кричал: «Дайте топор, я ее отрублю». Хозяйка, у которой мы жили, попрятала от меня даже ножи. Однажды она прибежала к матери и говорит: «Мария, на станцию прибыл эшелон с раненными, отведи туда сына, пусть кто-нибудь посмотрит, что у него с ногой». Мать меня отвела. Медсестра вскрыла гипс, а под ним паразиты кишат. Она увидела и в обморок упала. Потом сказала, еще немного, и я бы умер.

    Весной нам выделили кусок земли, дали семян. Мы посадили картошку. А в июле узнали, что поселок освободили.

    Вернулись мы только в сентябре 1943 года, картошку выкопали и с урожаем отправились домой. Приехали на станцию Думиничи - все разрушено. Оттуда пешком до деревни. Пришли - там тоже разруха. Наш дом оказался непригодным для проживания - у него был подорван угол. Поселились мы в доме по соседству. В нем жили Луневы, в эвакуацию они попали в Сибирь и вернулись позже, мы год в их доме прожили. Он до сих пор сохранился, перестроенный, конечно.

    У него крыша сгорела, а перекрытия остались, печка уцелела, правда, без трубы. Под домом был подвал. В нем, наверное, солдаты жили, там стояла койка и буржуйка. Мы с мамой стали жить в этом подвале, а бабушка с сестрой и ее пятью детьми наверху. Днем печку топили, готовили еду, потом бабушка выгребала золу и на ночь туда клали спать детей, которым было по два-три года.

    Еще с нами жил дедушка, мамин отец. Он в эвакуации не был, все время до освобождения прятался в лесу - был знатный охотник.  

    Возвращались люди, начали отстраивать свои дома, возделывать огороды. Сначала женщины пахали землю на себе, потом дали трех лошадей. Все друг другу помогали. Я ходил с мамой в лес, мы рубили жерди и носили их к дому, ходили за тростником под Хотисино. А дед крышу делал. Связывали между собой жерди лыком, гвоздей не было.

    Началось восстановление колхоза. Председателем был Михаил Тамаров. Заново собирали инвентарь, брошенные, поломанные тракторы чинили и на них работали. Сначала было два трактора, потом один подорвался. Я носил воду к тракторам. Один раз уснул в борозде. Хорошо, тракторист вовремя меня увидел, а так запахал бы.

    Сразу после освобождения в Барском саду расположилась воинская часть. Началось разминирование. Несколько моих ровесников подорвались на минах. Мать очень боялась за меня, никуда от себя не отпускала - шустрый был.

    Осенью я пошел в школу. Она располагалась в частном доме. Учителями были Ирина Алексеевна Кудакова, ее сестра Полина Алексеевна Кудакова и Варвара Андреевна Прохорова. Тетрадей не было, находили книги, вырывали страницы и писали между строчками.

    Записала Наталья Кочеткова.

  • распечатать
  • отправить другу
  • Комментарии

    Имя
    E-mail
    Текст
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
    Отправить
    Сбросить

Анекдоты

  • Не в моих правилах без дела сидеть!!!

    Пойду, прилягу… :)

Читать все